Полтораста миллионов русских языков
plr-lector.jpg

Борис Иомдин
Кандидат филологических наук, заведующий Сектором теоретической семантики Института русского языка имени В.В. Виноградова РАН, доцент Школы лингвистики НИУ «Высшая школа экономики», преподаватель Школы анализа данных Яндекса (Москва)

Тем, кто говорит по-русски, специально представлять на фестивале русский язык вроде бы и нет необходимости. Но один ли у нас русский язык? Вот несколько примеров. Что такое фреш (или фрэш)? Как выглядит цуккини (или цукини)? Как надо — «ни кло́ка шерсти» или «ни клока́ шерсти»? Бывают ли «обзоры на телефон»? Все мы учили в школе русский язык и хорошо понимаем друг друга. Но когда начинаешь составлять словарь, оказывается, что мы все говорим по-разному. Как так получается? Что с этим делать — создавать полтораста миллионов словарей, описывающих уникальный язык каждого говорящего по-русски, или утверждать официальную норму, единую для всех? Поговорим об этом на лекции.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License